:: Index :: FAQ :: Поиск :: Пользователи :: Группы ::
:: Регистрация :: Профиль :: Войти и проверить личные сообщения :: Вход ::
Мы Вконтакте
Бышовец А. Ф. (1990 - 1992 гг.)
На страницу 1, 2, 3  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Футбол в СССР. Динамо Киев и другие советские клубы. Форум от Олега Гриценка -> Тренеры сборной СССР по футболу
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
DynamoFan75



Зарегистрирован: 17.03.2013
Сообщения: 21801
Откуда: город Бахмач, Черниговская область, Украина

СообщениеДобавлено: Вс Мар 26, 2017 10:54 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой





Анатолий Бышовец, тренер сборной СССР (СНГ) (1990 - 1992 гг.)

Бышовец Анатолий Федорович. Нападающий. Заслуженный мастер спорта. Заслуженный тренер СССР. Заслуженный тренер Украины.

Родился 23 апреля 1946 года. в г. Киеве.

Воспитанник киевской футбольной школы "Юный динамовец". Первые тренеры - Николай Павлович Мельниченко и Николай Федорович Фоминых.

Выступал за команду "Динамо" Киев (1963 - 1973).

Чемпион СССР 1966, 1967, 1968, 1971 гг. Обладатель Кубка СССР 1964, 1966 гг.

За сборную СССР провел 39 матчей, забил 15 голов (в т. ч. - 2 матча за олимпийскую сборную СССР). Также сыграл за сборную СССР в 1 неофициальном матче.

Участник чемпионата Европы 1968 г. Участник чемпионата мира 1970 г.

Тренер и главный тренер в детской школе клуба "Динамо" Киев (1973 - 1985). Главный тренер юношеской сборной СССР (1982 - 1985). Главный тренер олимпийской сборной СССР (1986 - 1988). Главный тренер клуба "Динамо" Москва (1988 - 1990). Главный тренер сборной СССР/СНГ/России (1990 - 1992, 1998). Главный тренер клуба АЭК Лимасол, Кипр (1992 - 1993). Главный тренер сборной Кореи (1994 - 1997). Главный тренер клуба "Зенит" Санкт-Петербург (1997 - 1998). Главный тренер клуба "Шахтер" Донецк (1998 - 1999). Главный тренер клуба "Маритиму" Фуншал, Португалия (2003). Тренер-консультант в клубе "Анжи" Махачкала (2003). Вице-президент клуба "Химки" Химки (2003 - 2004). Спортивный директор клуба "Хартс" Эдинбург, Шотландия (2004 - 2005). Главный тренер клуба "Томь" Томск (2005).

Под руководством А. Ф. Бышовца сборная СССР стала победителем Олимпийских игр 1988 года.



ВОЙТИ САМИМ СОБОЙ...

Люди, наблюдавшие его игру с трибун стадионов или на экранах телевизоров, видят в Анатолии Бышовце спортивную одаренность. Друзья же, помимо этого, ценят его за начитанность, интеллигентность.

— Толя, несколько фактов из биографии...

— Я коренной киевлянин. Родился в 1946 году. Рано потерял отца. Матери было непросто растить нас с братом. Закончил 144-ю киевскую школу. Больше всего любил литературу и до сих пор с благодарностью вспоминаю уроки Анны Васильевны Деркаченко, открывшей мне мир книги. Как и многие мальчишки, отдал дань спорту. Пробовал силы в баскетболе и волейболе, боксе и плаванье. Дома "накачивался" с помощью гантелей. Тогда футбол еще не захватил моего воображения.

— Как же вы пришли к нему?

— Пожалуй, слово свое сказал случай. Я, конечно, в детстве гонял мяч с товарищами и не думал, что имею какое-то преимущество перед ними. Но в один прекрасный день мой друг чуть ли не за руку потащил меня в школу "Юного динамовца". Самодеятельный селекционер решил, что меня обязательно должны посмотреть тренеры. Так я оказался в группе новичков, с которыми занимались Фоминых и Мельниченко. Настоящие тренеры, настоящие мячи, настоящее поле — было от чего взволноваться! И вскоре я понял, что моя судьба решена.

— Надо полагать, тренировались с увлечением?

Анатолий Бышовец и Эдуард Малофеев — известные в прошлом футболисты, известные ныне тренеры.

— Даже во сне видел мяч! Проснувшись, считал часы, оставшиеся до встречи с ним. Но это вовсе не значит, что мое футбольное обучение шло безоблачно. Были серьезные неприятности. Видите ли, я любил упражнения, связанные с отработкой технических приемов, и в такой же степени не любил все то, что, как мне казалось, сковывает инициативу. Иными словами, тактику. С самого начала она показалась мне скучной. Ну, а тренеры стремились подчинить меня интересам коллективной игры. Вот на этой почве и рождались неприятности.

— Что же, вы против коллективной игры?

— Ни в коем случае. С годами я ценил ее все больше, ибо один в поле, как это ни банально, и в самом деле не воин. Но тут все несколько сложнее: тактика, даже самая лучшая, не должна съедать индивидуальность игрока, не имеет права приземлять его. Вероятно, я не говорю ничего нового, но в ту пору, когда я был мальчишкой, многие тренеры буквально поклонялись модным схемам, а я не мог играть по канонам, неохотно расставался с мячом. Меня обвиняли в эгоизме и даже грозились выгнать из футбольной школы, если не буду играть иначе. На время я подчинялся, а потом все опять шло по-старому. Но, поверьте, это не от эгоизма, не от жадности. Я отлично понимал все требования учителей. Однако стоило мячу оказаться в моих ногах, как тут же их слова вылетали из головы.

Я попадал во власть непреодолимого желания во что бы то ни стало обыграть защитников, пробиться сквозь их плотный строй и победить вратаря. Не знаю, чем бы кончились разногласия с тренерами, если бы не одно обстоятельство: мне везло, в каждой игре я забивал голы. Любопытно сделанное в связи с этим признание заслуженного тренера СССР Николая Фоминых:

— Что и говорить, поначалу намучались мы с Толей Бышовцом. Его одаренность не вызывала сомнений, а упрямое тяготение к индивидуальной игре раздражало. Сначала мы старались всячески ограничить его, заставляли играть в пас, только в пас... А он гнул свое. Одно время казалось, что этот упрямец никогда не станет настоящим футболистом, и я с трудом удерживался, чтобы не отчислить его. Останавливало лишь то, что он в самом деле часто забивал голы. Я подумал, что, может быть, все-таки на его стороне правда, может быть, не стоит ломать характер футболиста в угоду распространенным взглядам. Оставили его в покое. Спустя некоторое время он вернулся из Италии, где выступал в составе молодежной сборной страны, с призом лучшего центрального нападающего Европы.

— Ну, а что было дальше?

— В 1963 году меня приняли в дублирующий состав киевского "Динамо", через три года я стал игроком основного состава. И уж самую большую радость испытал, когда узнал, что и в сборной СССР для меня нашлось место.

— А как получалось в сборной?

— По-разному. Наиболее уверенно я чувствовал себя, когда рядом играли Стрельцов и Численко. Тогда мне казалось, что о лучшем и мечтать нельзя. Почему? Здесь есть нюанс, который мне кажется важным. Сборная — особый коллектив. Он складывается из игроков, которые лишь изредка выступают вместе и потому должны обладать мастерством, дающим возможность быстро понять друг друга, найти общий язык. Игрок сборной, полагающий, что от него требуется лишь одно — не подвести тренеров и точно выполнить их требования, мне кажется, заблуждается. Думаю, вопрос надо ставить иначе: игрок, призванный под знамена сборной, должен войти в игру самим собой и предложить нечто такое, что может сборную обогатить. Словом, должен принести то лучшее, чем овладел в клубе, даже подсказать тренерам сборной, где и как он может усилить игру. Помните, как меня поругивали за злоупотребление индивидуальной игрой? Но как все же Стрельцов понял меня, и как это взаимопонимание нам помогло!

И тренер, и новые партнеры не заставляли меня приспосабливаться. Наоборот, они предоставили мне свободу действий, и индивидуализм, который я как бы принес с собой, в конечном счете помог сковывать защиту соперников в одном месте, чтобы развязать руки партнерам в другом. При таком подборе форвардов я чувствовал себя уверенно и легко. Тут, как мне кажется, разумно сочетались индивидуальная игра и коллективная.

— Какой вообще вариант вам по душе?

— Я привык к тройке форвардов Хмельницкий - Пузач - Бышовец. Мы не один год наигрывали связи, и похоже, что добились взаимопонимания. Я привык чувствовать слева от себя дыхание Виталия; он же знает, что, если не увидит меня в центре, обязательно надо адресовать пас на правый край, куда я поспею во время, а Пузач рванется вперед по центру. И так далее. Мы знаем, кто как играет, кому какой нужен пас, откуда каждому из нас легче атаковать. Однако не подумайте, будто я, так сказать, пропагандирую киевский вариант линии нападения и для сборной. Просто речь идет о сыгранной линии. Ее можно взять и из другой команды, если тренеры найдут, что где-то линия атаки лучше. Я только утверждаю: игрок должен быть поставлен в наиболее выгодные для него условия, тогда он раскроется полнее, отчего сборная только выиграет. Хмельницкий в сборной достиг меньшего, чем можно было ожидать. Почему? Во-первых, на него "давит" авторитет сборной; во-вторых, непривычные партнеры. В клубных условиях его игра агрессивней.

Все это вовсе не означает, что сыгранность партнеров предопределяет их игру по стандартным схемам. Напротив, всякий стандарт губителен для классного футбола. Высшее достижение — эффективная импровизация. Но она осуществима лишь тогда, когда партнер буквально каждым нервом чувствует тебя и понимает с полунамека. Я люблю игру тремя нападающими и убежден, что так называемая "чистая" бразильская система уже никогда не возвратится: слишком тесно при ней нападающим. Именно три форварда, на мой взгляд, оптимальный вариант. Но они должны быть такими, чтобы каждый из них являлся яркой индивидуальностью и вместе с тем остро нуждался в данном партнере.

— Оценивая игру сборной страны и своего клуба, думаете ли вы о том, что способствует их успехам и что мешает?

— Если говорить о сборной, мне кажется, все-таки надо повысить ее атакующий потенциал. Это зависит не только от подбора сильных нападающих, но и от полузащиты и даже защиты.

Ну, а нашему клубу, должно быть, надо все-таки подумать хотя бы об элементах персональной обороны. Наша защита, созданная Виктором Александровичем Масловым, вполне надежна. Это уже не раз доказано. Однако футбол всегда в движении. На каждое новшество он отвечает ответным. В частности, появляются такие нападающие, которым по плечу обвести нескольких защитников. На меня произвел хорошее впечатление австриец Паритц из "Аустрии". Вот таких, как он, наверное, надо брать под особый контроль. А мы не любим "персоналку". Маслов научил нас презирать размен игроков. Это гордая позиция сильного. Я с ней в принципе согласен. И все-таки... Все-таки в отдельных случаях надо уметь нейтрализовать самого опасного соперника.

— Ну, а напоследок чуть в сторону от футбола. Чем вы занимаетесь в свободное время?

— Его почти нет. Я на пятом курсе института. Если же выпадает свободный вечерок, спешу в театр, чтобы самому побыть зрителем...

М. МИХАЙЛОВ. Еженедельник "Футбол-Хоккей", 1969 г.

КИЕВСКИЙ АСФАЛЬТ

Он пригласил на дачу. Такое бывает редко — оттого было интересно вдвойне. "Вам не кажется, Анатолий Федорович, что Бышовец-тренер настолько заслонил Бышовца-игрока, что народ подзабыл, как вы играли?" — "Нынешнее поколение, конечно, не помнит. Но я тоже не знаю, как играли Федотов, Николаев, Трофимов. Зато успел сыграть со Стрельцовым, Ивановым, Ворониным..." Об этом и стали говорить.

МИРОВОЙ УРОВЕНЬ

— Я жил возле киевского строительного института, а неподалеку было футбольное поле. 56-й год, я десятилетний... Накануне игры с киевским "Динамо" на этом поле "Торпедо" тренировку проводило. Конечно, прибежал смотреть. Как пропустить? И мысли не было, что через десять лет выйду на поле в одной команде со Стрельцовым! Через год поступил в футбольную школу при киевском "Динамо" — пытался и обводить кого-то, как Сальников, и по воротам бить, как Стрельцов с Ивановым. Поверите, нет, но те картинки из детства до сих пор во мне живы... Как в 58-м на стадионе "Динамо" Сальникова увидел. Как в 65-м в Москве смотрел матч СССР - Бразилия. Не столько за игрой смотрел, сколько за Пеле. В том матче даже Воронин его "разменять" не смог. А мяч какой Пеле забил! Финт влево, вправо — и в "девятку". Потрясающее зрелище. Тогда тоже говорили — мол, в футболе нового нет, все известно. И в то время я этим разговорам удивлялся, и сейчас. Смотрите, как сегодня в "Роме" играют Тотти, Кафу — это ж чудо!

— Футбол делают игроки, а не тренеры?

— На тренерах многое держится, но обогащают футбол игроки. Тотальный футбол — это в первую очередь Михелс. Но разве представишь его без Кройфа?

— А вы, Анатолий Федорович, были великим игроком?

— Великим — нет, но кое-что умел. Из того, чего не умели другие. Был нестандартным. Для меня никогда не было проблемой забить...

— Недавно английский фильм смотрел — так там вас представляют футболистом мирового уровня.

— У меня сохранилась английская газета: году в 70-м играли мы в Бирмингеме. Заголовок: "Бышовец — русский Джордж Бест". Бест — наверное, уровень?

— Еще какой!

— Но и недостатков хватало. Как-то Сережа Герасимец сказал: "Вы же, Анатолий Федорович, на зрителей играли, не на результат. Я это помню..." Он прав! Я всегда хотел сыграть оригинально. Красиво. То в падении ударю, то переиграю в каком-то моменте, то через защитника мяч переброшу.. Но в киевском "Динамо" моих времен у каждого игрока "изюминка" была. Потрясающая техника — у Хмельницкого, Биба с Мунтяном — диспетчеры, на любой позиции мог сыграть Пузач, у Поркуяна — скорость. Смотрю на сегодняшнюю молодежь — задатки не хуже. Дело тренера — сохранить индивидуальность. Помнить, что "универсализм" — это здорово, но есть игроки, которые выходят за рамки понимания. И не надо их в эти рамки загонять, такие ребята футбол обогащают...

МАСЛОВ

— Представляю, как вас, лидера киевского "Динамо", терпеть не могли в Москве.

— В 67-м мне исполнился 21 год, и тогда же Бесков Константин Иваныч пригласил к себе домой. Недавно с ним вспоминали, как он меня зазывал в московское "Динамо". А за два года до того приглашали в "Спартак". Специально в Киев люди приезжали. На "разведку".

— Прощупывали?

— Вот-вот. Зато благодаря этим приглашениям у меня в киевском "Динамо" бытовые проблемы быстро решались. А их хватало. Узнавали, куда меня зовут, — ага, надо Анатолию то-то и то-то сделать, а то уйдет...

— Не считали, что "Спартак" по игре ваша команда?

— Киев тех времен тоже весело играл. Маслов на самом деле опережал время! Уже тогда "Динамо" перешло на схему 4-4-2, еще до чемпионата мира 66-го года... Говорят, лицо команды средняя линия. А по-нашему выходило, что лицо — пара нападающих.

— Откуда у Маслова такие прозрения, с несколькими-то классами образования?

— Разве мало талантливых людей без образования? Внутренняя культура, понимание футбола — это с образованием общего не имеет. Я сегодня больше не знаю, чем знаю. Хотя и стремлюсь знать больше, чтобы найти себя в нынешней ситуации... Многое из нового не успеваю читать. Хорошо, друг мой, директор книжного в Химках, оставляет какие-то вещи... А возвращаясь к Маслову — это природа. Гений.

— Ругались с ним?

— Бывало. Что-то давалось легко, а мог и сказать при всей команде: "Ну, с меня достаточно..." В 18 лет! Тогда одна половина киевского "Динамо" в олимпийской сборной играла, а другая — в национальной. Представляете? И я отмахивался. Вслед слышу: "Ка-а-к достаточно?!" Такой разнос начинался! А ругался Маслов крепко, по-мужски, — и это было обидно. Сейчас-то понимаю, что он не давал мне остановиться... С позиции силы, жестко, оскорбляя — но только заводил. Вся эта наша ругань создавала фон, и я больше работал. Словом, нашел он ко мне "индивидуальный подход".

Школа для меня была на третьем плане, на первом футбол. А потом попал в такое окружение, что почувствовал себя униженным. Литературы не знаю, искусства, языка... Пришлось засесть в библиотеке. К самому себе отношение изменилось. Это в натуре у больших игроков, хотя мне и неудобно к ним себя причислять. Почему Зидан не останавливается? Рауль? Они ведь уже миллионеры! Но двигает желание быть еще лучше, еще... Вот у меня сосед есть, австрийский банкир. Он говорит: трагедия вашего народа в желании, чтобы у соседа корова сдохла. А я живу по-другому — вы построили дом, и мне совершенно не хочется, чтоб он у вас сгорел. Нет, я хочу построить дом себе — еще лучше. Вот это желание — быть лучше, быть первым — двигало и Яшиным, и Нетто, и Войновым. Я их не по книгам знаю, можете поверить...

— У них было сознание собственной исключительности?

— Да! И они в себе его поддерживали. Потому и были первыми, благодаря внутреннему ощущению. Внутри ты — вожак.

— Вы тоже?

— Я часто вхожу в противоречие с собой. Бывает, где-то пасую, а потом себе говорю: "Подожди... Ты должен это сделать!" Доказать. Бороться.

— Часто не доказываете?

— Можно проиграть Колоскову, Лобановскому, или еще кому.. Но при этом быть сильнее — потому что борешься ты не персонально с человеком, а с системой. У нашего футбола есть беда, называется она "федерация футбола". Где сталкиваешься не с одним человеком, а с системой. А мы все сводим к мелким понятиям "враг", "не нравится"... Или история с Сычевым — все его осуждают, кроме меня. Набросились на парня. А бороться надо с системой, с крепостным правом в футболе. Единицы среди президентов выплачивают все, что положено и как положено. Гинер, Филатов, Ахметов... В "Химках" у нас не Бог весть какие деньги, но игроки знают: здесь по контракту будет полный порядок. Что там записано, то получишь. А в 75 процентах других клубов сплошные нарушения, и это тоже все знают.

— Знают?

— Конечно. Но не все знают, что сегодня российских 12 - 14-летних игроков увозят даже на Украину — и они едут. Про "настоящую" заграницу не говорю. Больная тема...

— Вернемся к киевскому "Динамо" вашей молодости. Это правда, что Маслов с игроками запросто выпить мог?

— Изредка мог. Мы даже шутили: "тесты Маслова лучше, чем тесты Лобановского"... Еще одно выражение Маслова, которое все знали: "Если не можешь остановить пьянку, возглавь ее". Все Дед контролировал! Тогда, в середине 60-х, мы семьи не видели — сплошные сборы были. Как переносить? Вот и срывались. Весной 65-го, помню, проиграли "Селтику", прилетели из Глазго, но домой заскочить не успели. Нас повезли прямо в Дигоми, возле Тбилиси, на сбор... А когда конец сезона, усталость накопилась нечеловеческая — как ее снять? Вот в таких ситуациях Маслов вожжи чуть отпускал. Но контролировал: кто и сколько себе позволил. Я, однако, чаще вспоминаю, как мы с Масловым не водку, а чай пили. Всей командой высыпаем на веранду — и начинается разговор под чаек. О соперниках, о футболе, о жизни... Самое удачное тактическое занятие!

— Легко было в той команде?

— С режимом я проблем не знал, и провести три дня на базе перед игрой для меня было громадной проблемой. Сегодня игроки стонут от двухнедельного сбора — а мы по три месяца сидели! Тоже вопрос менталитета: каждый по-своему переносил. Еще случалось, что команда не принимала нового человека, и все. Я с этим уже как тренер и в Донецке столкнулся, и в "Зените". Приглашаю парня — а его коллектив отторгает. Не понимают, что новый человек приходит не просто занять чье-то место, а помочь команде выигрывать...

60 ПРОЦЕНТОВ ЛЖИ

— Анатолий Федорович, а почему ни о вас книг не написано, ни вами?

— Больше того — мое имя где-то не упоминается, где-то фотографию из буклетов выбрасывают... Сам я книгу писать не хочу. Писать-то надо правду, так? А она в футболе горькая. Стыдно за свои ошибки — самому себе признаюсь. Но писать об ошибках других людей некрасиво. Из того, что я сегодня читаю о футболе, 60 процентов — ложь. Из негодяя делают героя, из героя — негодяя. Награждаем непричастных, наказываем невиновных. Писать книгу, чтобы выговориться? У меня такого желания нет... Написать, как Коржаков о Ельцине, я бы не смог.

— Никогда?

— Никогда. С Колосковым были и есть проблемы, но это проблема отношения к делу. В 98-м я шел в сборную при условии, что его не будет поблизости. Потом начались интриги. Я знаю, как и что делается... Как был проигран матч Шотландии в 92-м... Писать об этом? Писать, кто за этим стоит? Не хочу.

— Как же до сих пор не вырвалась наружу правда о "шотландском" матче, если не вы один посвящены в тайну?

— Понятия не имею. Зато когда меня спрашивают, могла бы наша сборная стать чемпионом мира или Европы, отвечаю — могла бы! Мы играли с чемпионами мира — и не проигрывали. Не проигрывали Михелсу на чемпионате Европы. Обыгрывали бразильцев, очень сильную команду. Но проиграли Шотландии. Почему? Потому что в штабе нашей сборной нашелся предатель, который работал против.

ПОДПОЛКОВНИК НА ПЕНСИИ

— Когда в последний раз в Киеве были?

— Недавно четыре дня там провел. Старых товарищей повидал — Войнова, Семенова, Рудакова... Вернулся памятью к детству. Прошелся по асфальту, где сам когда-то начинал. Сходил на "Динамо".

— На трамвае проехались?

— Нет, зато пешком прошелся до Владимирского собора, до лавры. К родителям на кладбище... Зашел в свой старый двор — все снесли... Золотое было время. Жили эмоциями, порывами. Нравственности было больше.

— Вы уже тогда знали, что киевский "матч смерти" — легенда?

— Я близко знаком с Макаром Гончаренко, одно время мы с ним были рекордсменами сезона в киевском "Динамо", пока не появился Блохин... Часто вместе ездили выступать перед болельщиками. Вот от него-то я и узнал, что правда, а что нет. Всем хочется быть героями...

— Часто достаете альбом со старыми фотографиями, с заметками про себя?

— Редко. Только когда гости приходят. Недавно пожилой болельщик меня встречает: "Анатолий Федорович, а помните, такое было?" Вот тогда альбом и достаешь. Фотографий у меня много. Вспоминаю, как мы, молодые, были закрепощены и комсомолом, и идеологией, и партией... Я член партии, к слову. И билет не выбрасывал.

— Сознательно?

— По одной простой причине оставил. Когда в сложное время люди от него отказывались, у меня мужества не хватало. И понимания тоже. А когда из партии народ стал выходить поголовно, жечь эти билеты, решил, что это неприлично.

— После стольких лет в динамовской структуре звание у вас осталось?

— Подполковник. На пенсии.

— И китель есть?

— Где-то лежит. Я знаю, ребята из ЦСКА часто в форме ходили. Мы, динамовцы, реже. В 21 год я уже был младшим лейтенантом. Как чемпионат выигрываем — можно дырочку на погонах сверлить. А выигрывал я четыре раза. Тогда это какое-то будущее гарантировало: военная пенсия, и достаточно рано, с 45-ти... Но была и преданность клубу — это не выдумка! Уйти из "Динамо" было для меня громадной проблемой: с детства мы были пропитаны клубным патриотизмом.

— В 20 лет вы и в Киеве основным игроком считались, и в сборную вошли.

— И там поначалу отказывался мячики после тренировки носить. Зазорным казалось. Мальчишка! Потом увидел, что несут мячи Яшин, Стрельцов, Численко... Сегодня я готов к любому труду. Спокойно могу провести, например, первенство дворовых команд. Могу взять игрока и работать с ним индивидуально. Ничего постыдного.

— А было уже тогда видно, что Яшин, уйдя из футбола, будет "почетным председателем", у Бышовца судьба и после завершения карьеры игрока сложится благополучно, а Численко закончит скверно?

— К сожалению, да... Уже тогда все было понятно. Разные судьбы, разное отношение к делу. К сожалению, так бывает: мертвые тащат за собой живых. Я почему-то часто вспоминаю Сашу Чумакова из "Торпедо". Здоровый парень, интересный, порядочный. Дружил не с теми — и погиб. Ситуация, когда человек не может отказать. Вечная проблема для людей, которые не могут отстоять себя и свои принципы... И сегодня часто наблюдаю, как молодые талантливые люди размениваются по пустякам.

В 20 ЛЕТ НА "САН-СИРО"

— К каким собственным матчам памятью обращаетесь?

— В 66-м классный был матч, Италия - СССР. В Милане. В памяти как сейчас сохранился. Маццола, Ривера, Корсо, Пикки, Гуарнери, Факкетти... Персонально против меня Бурньик играл. Очень жестко. Я, кстати, итальянскую опеку попробовав, понимаю, почему Роналдо ушел в Испанию. Все время в дефиците времени, пространства, все на грани фола... Мне было 20 лет — и ревущий "Сан-Сиро", можете себе представить? Первые 15 минут вообще не продохнуть было. 0:1 мы проиграли, и тот матч для меня футбол по-новому открыл.

— После таких игр в Союзе легче вам было играть?

— Да, против сложнейших еще вчера соперников. Хотя страха трибун у меня никогда, например, не было. Никакого дискомфорта. И "персоналки" не боялся. Разве что, помню, в 68-м, на чемпионате Европы, выставили против меня англичане Бобби Стайлза...

— Кого?

— Стайлза. Двадцать лет назад вы бы не переспрашивали. Этого парня из сборной Англии весь мир знал — таких костоломов больше не было. В 66-м, на чемпионате мира, от него всем досталось. Все время сзади бил, двумя ногами подкатывался... Вопрос был один — колени у меня от той опеки вылетят или ахиллы. В 67-м необыкновенные матчи были против "Селтика". И в Шотландии, и в Киеве. "Селтик" за год до того Кубок европейских чемпионов взял. Я не столько себя в тех играх вспоминаю, сколько саму команду. Мы победили в гостях, а дома еле-еле выцарапали ничью. Должны были проиграть, если бы не судья...

— Помог?

— Доброжелательно отнесся. Еще через год славно игралось против Северной Ирландии. Сколько разговоров было: как против Беста играть? Дзодзуашвили показал, как. Очень удачно Реваз сыграл, Беста и не видно было. А уж я забил... В 70-м — понятно. Чемпионат мира. Очень легко мне в том году игралось, а мяч, который бельгийцам забил, вошел в двадцатку лучших голов чемпионатов мира. Когда в Корее работал, мне ребята кассету подарили. Смотрим вместе, они гол видят: "Коуч, ооо..." Море удовольствия. Да и влияют такие моменты на тренерский авторитет. Не так давно на турецких сборах подходит один тренер: "Анатолий Федорыч, знаете, в чем дело? Вы игроку объясняете — он сразу верит. А мне приходится доказывать..." Вот разница между авторитетным тренером и просто тренером. Как авторитет завоевать? Часто начинают строить отношения с игроками на каких-то материальных моментах. Ошибка! Команду победителей можно создать только на идеях.

А возвращаясь к моим играм — помню еще финал Кубка 66-го года. В том сезоне мы и медали выиграли, и Кубок. В финале "Торпедо" обыграли, прекрасную команду — со Стрельцовым, Ворониным, Ивановым, Шустиковым... На первой же минуте с центра поля прохожу, обвел кого-то — и пробил. Мимо Кавазашвили. Гол! Потом еще один Биба забил. У Анзора, кстати, реакция была лучшей из всех вратарей, которых знал. Может, только Банников с Прохоровым к нему близки.





СЧАСТЬЕ — В ТЕРПЕНИИ

— Какие отношения у вас со Стрельцовым были?

— Мы не так часто встречались, чтобы говорить об "отношениях". Помню, во время чилийского турне сборной Стрельцов с моих подач забил шесть мячей. А потом в Уругвае играли с "Пеньяролем", обладателем Кубка южноамериканских чемпионов, победившим "Сантос". Я обыграл нескольких человек, включая вратаря, и пробил мимо ворот, хотя мяч мог отдать и Стрельцову, и Численко. А эти победы оплачивались! В раздевалке препираемся с Численко, а Стрельцов мою позицию занял, подмигнул: "Да не увидел, мне бы отдал..." Тут заходит Якушин. Послушал-послушал, да и рассудил: "Ты понимаешь, Анатолий, если б забил, вопросов не было бы..." Если говорить об общении, то я всегда старался держаться талантливых людей. Которые могут что-то дать, внутренне обогащают. Не важно, в футболе они работают или нет. С Табаковым, например, общаемся, с Лещенко... Как-то летел из Нью-Йорка, смотрю в аэропорту — тот же рейс ждет Зураб Церетели. Неподалеку Вайкуле с продюсером. Мы знакомы не были, но пообщались — и я сегодня очень тепло ту встречу вспоминаю...

— Хорошо в людях разбираетесь?

— Думаю, да. И осмысленно приучил себя спокойно относиться к неблагодарности. Будь то тренер, будь то футболист, игравший у меня и ставший тренером...

— Это вы на Михайличенко намекаете?

— Ни на кого не намекаю — говорю в целом. Такие ситуации бывают. Всегда пытаюсь что-то сделать для людей, не рассчитывая что-то получить взамен.

— И, наверное, никому не верите?

— Верю. Какая-то потребность верить людям есть. Я сознательно шел на какие-то вещи, на компромисс с той же федерацией футбола, думал, что есть что-то большее, чем неприязнь... Всегда внутренне понимал, что доверять нельзя! Но думал, что цель у нас общая и все заслонит. Но так, к сожалению, не бывает: личные интересы всегда оказываются выше. Своя рубашка...

— У вас тоже?

— Я уже умею отказываться. Не размениваться. За последние полтора-два месяца было несколько предложений взять команду. Материально мне было бы хорошо, но "Химки" в сложной ситуации не оставил.

— Только из-за "Химок" никого не принимаете?

— Нет, конечно. В "Химках" у меня даже контракта нет. Есть отношение к людям, с которыми работаю. С президентом, с игроками, и я этими отношениями дорожу.. Хотя отношения своеобразные. Мало кто воспринимает критику как награду.

— Постоянные разговоры о несусветном вашем богатстве вас не раздражают?

— Не раздражают. И не радуют. Сплетни! Мне создается имидж, и делается это сознательно... Пусть. Знаю, что никогда не скажу, как некоторые тренеры: "У меня нет денег, я взял в долг..." Такими вещами не спекулирую.

— В долг не берете?

— Никогда!

— И никогда не брали?

— Нужды такой не было — ходить и просить. Даже сложно себя как тренера предлагать... Умею терпеть. Вообще считаю: счастье — в терпении. Помню, после смерти отца осталась мама, я, 15-летний, и брат. Мизерные пенсии, по 40 рублей на человека. Через год, правда, я уже получал 55 рублей в киевском "Динамо", но как было сложно! Мама — служащая, чуть больше ста рублей получала, а надо было и кормить нас, и одевать... Ей подрабатывать приходилось. Разрываться. Сейчас понимаю, что независимость стоит дорого — но побороться за нее стоит. Могу себе позволить быть независимым. Это дорого далось. Травмы, операции...

— Сколько операций было?

— Три. Одна, например, — играли мы с "Гурником" из Забже на Кубок европейских чемпионов. За них, кстати, выступал мой добрый товарищ Влодзимеж Любански, центрфорвард. Как-то наша сборная одновременно с польской гастролировала по Южной Америке, там и подружились. Ярче него, наверное, не было игрока в Польше, потом только появились Лято, Бонек... Играем, значит, с "Гурником", я принимаю мяч, ухожу от защитника — и он прыгает обеими ногами сзади. Мениск, понятно, сразу вылетает, боль невероятная, лежу на поле... Подбегает Любански, смотрит — и на своего же: "Ууу, курва..." Еще травма — в 50 лет, когда в Корее работал с олимпийской и национальной сборными. Что-то показывал на тренажере, с весом не рассчитал — и грыжа. Все видят внешнюю сторону, но никто не знает, чего стоит труд Плисецкой. Или Роналдо. Никто не знает, что такое два года на операционном столе.

— 50 лет — это много?

— От человека зависит. От внутреннего стержня. Чего человек хочет от жизни? Если интересно жить, значит, ты здоров. Если красивое видишь. Я сегодня не совсем востребован как тренер, но не могу сказать, что это очень плохо. Меня окружают люди, искусство, книги... Особенно — книги. Это отдушина.

НЕЗАВИСИМОСТЬ

— Американцы говорят: "расслабишься на минуту — потеряешь темп". Здорово вы потеряли в темпе за последние годы, Анатолий Федорович...

— Я бы не сказал... Теряешь, когда находишься вне работы. В "Химках" я тренерской работой не занимаюсь, так, какие-то эпизоды, и никаких волевых решений. Но все равно я здесь. В футболе. При работе. Все, что увидел и прожил, остается. И не оставляю мысли, что однажды приду и буду работать.

— Вы как-то сказали, что в 60 лет тренер как профессионал заканчивается.

— Не знаю, что будет в 60: мне осталось три года... Это я сказал после Кореи. Тогда можно было говорить. А сейчас вспоминаю бывшего тренера сборной Бельгии и марсельского "Олимпика" Гуталса. Виделись на каком-то совещании, смотрю — человеку за шестьдесят, сигара... Подумал, наверное, у него проблемы. А сегодня понимаю, что никаких проблем. Да, меньше движения, меньше лоска, меньше еще чего-то — но глубина! Но качество! И — ничего лишнего. Ни в движениях, ни в словах. Тебе уже не надо никого удивлять. Отходишь от принципа "чем громче, тем лучше".

— В 70-м, перед чемпионатом мира, случилась у вас размолвка с Качалиным. Если сегодня накануне крупного турнира игрок начнет озвучивать свой взгляд на ваш тренировочный процесс, как поступите?

— Михайличенко был на грани этого перед чемпионатом Европы. В 92-м. Он тогда играл в "Сампдории", жил по итальянским понятиям. Игрокам иногда кажется, что у них опыт, но это опыт игрока, и не всегда хороший. Не понимают, что не могут еще мыслить категориями команды. Да и редко классный игрок становится хорошим тренером. Я был близок к тому, чтобы оставить Михайличенко дома. У меня четко разделены интересы человеческие с интересами дела.

— Несколько лет без работы не слишком большая цена за право сохранить индивидуальность?

— Если не идешь в ногу со временем, конечно, это проблема. Если находишься не внутри процесса.

— А трибуны плакаты вывешивают, приглашают Бышовца их команду тренировать.

— Я не жалуюсь! И в Москве, и в Питере, когда приезжаю, и в Киеве — самое доброе отношение болельщиков. Их-то не обманешь.

ЛЮБОВЬ

... Бышовец вырулил на Тверскую — знакам вопреки. И, простите, Анатолий Федорович, загадал я, чтоб вырос из-под земли гаишник. По-репортерски предвкушал драматизм сцены.

Он и вырос. Как по заказу. "Драматизм" состоялся.

Бышовцу и прав не пришлось доставать: был немедленно узнан. Одарен улыбкой и отпущен с миром.

— Увидел, что корреспондента "СЭ" везу, вот и отпустил... посмеялся Анатолий Федорович.

Час спустя в ресторане вместо счета принесут нам футбольный мяч.

— Вот здесь, Анатолий Федорыч, распишитесь. Между Бесковым и Дасаевым. А про счет забудьте...

Может, в чем и потерял Бышовец за последние годы. В деньгах, например. Но не в популярности и любви народной.

Она, любовь, чего-то стоит?

Юрий ГОЛЫШАК. "Спорт-Экспресс", 18.10.2002 г.



ИНСТИНКТ ПОБЕДИТЕЛЯ

Сеульская Олимпиада была, кажется, вчера. И вчера встречали в Шереметьеве цветами Бышовца с командой. И забивал Юра Савичев тот гол тоже вчера. Что победа в самом деле "великая", кто-то говорил уже тогда, в 88-м. А кто-то понимает только сегодня. Пятнадцать лет спустя.

ПРЕДЛОЖЕНИЕ

— Как олимпийскую сборную принимали, помните?

— Молодежная команда, которой я руководил, выиграла Турнир Гранаткина. В финале обыграли 3:1 сборную ФРГ во главе с Фогтсом — и это было событие. Потом стали вице-чемпионами Европы. Тогда и поступило из Управления футбола предложение принять олимпийскую сборную. Но решение принималось на совершенно другом уровне.

— То есть?

— Думаю, многое решило мнение инструктора ЦК Николая Ивановича Русака... А претендентов на должность хватало.

— Физически, должно быть, чувствовали: карьера идет в гору.

— Было большое желание попробовать себя на ином уровне. Со взрослыми. Наверное, произошло становление как тренера. Уже выработались требования к себе. Уже появилось кредо: "Требуя от себя, имеешь право требовать от других". Очень удачной была первая поездка в Новую Зеландию. Начали отбирать футболистов, которые могли бы составить костяк команды, — и я себе представлял, каким должен быть игрок этой сборной...

— И каким ?

— С инстинктом победителя. Я выбирал футболистов, которые выходили побеждать. А для меня лично это был большой шанс. Должность считалась достаточно высокой — назначение утверждали и на исполкоме, и в спорткомитете, согласовывалось все в ЦК... Было много сомневающихся. Говорили, что у Бышовца нет опыта работы ни с клубными командами, ни со взрослыми игроками. Но я себе сказал другое: "Есть шанс, и его надо использовать!" Боязни не было. Но прекрасно понимал, что столкнусь с другими проблемами. Они и посыпались тут же, как только мы начали утверждать план подготовки. Олимпийская команда была ущемлена по сравнению с национальной. Времени на подготовку отводилось меньше. Возникали вопросы, связанные с условиями работы, оплатой... Пошел и потребовал, чтобы наши с Лобановским сборные были поставлены в равные условия — это первое. Второе — чтобы было две отдельные команды. Чтобы игроки не пересекались. Условия эти удалось отстоять. Такие ситуации и раньше бывали — Бесков против Соловьева, Лобановский против Малофеева...

— Не удалось бы команды разделить — ничего бы на Олимпиаде не вышло?

— Я убежден — нет! Нужен был "буфер" между национальной и олимпийской командами. Я-то думал, что им станет Колосков, тогда начальник Управления футбола, но этого не произошло. А произошел раскол с тренерами национальной сборной. Которые потом не могли пережить нашего успеха и пытались его любым способом умалить...

ОТБОР

— В том олимпийском цикле выступали профессионалы. Было одно условие: чтобы не играли участвовавшие в чемпионате мира. В отборочной группе у нас была начинавшая восхождение Норвегия, очень серьезная команда. А Болгария! У той-то в составе и Стоичков, и Пенев, и Кирьяков, и Балаков, и Иванов... На жеребьевке с ними не договорились, решать, где играть первый матч, в Болгарии или Союзе, пришлось УЕФА. Уже тогда мы решили: не уступим даже в мелочах. Потом как-то встретились со Стоичковым, он уже играл в "Барселоне". Да, говорит, страшной силы была у вас команда.

— За два года вы, кажется, ни одного матча не проиграли?

— Да. Уникальный случай, не находите? 14 официальных матчей. Разность мячей — 25 против 7. При том, что просеивались игроки, создавалось ядро команды, отрабатывались схемы. Сложнейшие климатические условия, с кем только не играли — от Польши до Камеруна... Это было хорошее испытание. Команда воспитывалась в жестоких условиях. Что касается волевых качеств — равных нам не было. Проигрывали в Швейцарии — 0:2 и выиграли — 4:2. Сама Олимпиада в каких условиях проходила, помните? Юра Савичев после финала анализы на допинг сдать не мог — такое обезвоживание организма! Играли полуфинал с итальянцами, а через два дня — финал с Бразилией. Дополнительное время и там, и там. Но команда была подготовлена очень хорошо. Удалось создать команду единомышленников с четкой целью. У людей была одна идея. Это и стало главным.

— Но были в команде и свои премьеры, не так ли?

— Считается, что очень хорошо провели Олимпиаду Михайличенко, Добровольский, Лосев... Но я думаю, были игроки, по КПД стоявшие не ниже. Володя Лютый, например. Незаметно, но очень полезно играл Татарчук. Классно закрыли центральную зону Кеташвили с Горлуковичем. Да и сама атмосфера способствовала результату — мы не знали, что такое "нарушение режима"...

— Неужели ни одного?

— Нарушения были уже потом. Хотя помню случай с вратарем Ваней Жекю из "Черноморца". После матча прихожу в ресторан, смотрю — а Ваня с пивом. Так посмотрел, что он привстал: "Анатолий Федорыч, а что, нельзя?" — "Почему? Можно..." Больше его в команде не было. До сих пор вспоминает: "Господи, это ж надо, пиво подвело, лишило медали!" Были вещи, которые писались мною и мною же первым выполнялись.

ТАКТИКА

— Игра в обороне, все, что связано с единоборствами, с атлетизмом, все было на высоком уровне. И подкреплялось, конечно, Кузнецовым... Женя выполнял громадный объем работы. Сочетал переход от обороны к атаке. Наша средняя линия, ударная группа — Михайличенко, Татарчук, Добровольский, Нарбековас... Все — умеющие и организовать, и завершать. Непредсказуемые. И, конечно, выдвинутый вперед Лютый весь цикл провел на высочайшем уровне. Самоотверженно, смело играл, выигрывал вверху.. Вы помните, в финале мяч был введен в игру от ворот, Лютый выиграл борьбу, Савичев подобрал мяч, вышел один на один и забил.

— Этот момент как сейчас помните?

— Не только его, почти все матчи. Свойство памяти: все яркое хранится долго...

— А помните, сколько человек прошло через сборную?

— Много. Человек пятьдесят — шестьдесят. Важно было продублировать позиции, чтобы сохранить систему игры и не нарушить микроклимат. Были и ошибки, некоторые игроки выпадали. Не все, пройдя отборочные матчи, играли в финальном турнире. Первый матч против Кореи начали одним составом, но жизнь заставила на ходу пересмотреть взгляды и внести коррективы. Менялись футболисты и вынужденно: Чередник, например, с итальянцами получил карточку, и вместо него в финале играл Яровенко...

— Было что-то общее у всех этих игроков?

— Большие соревнования могут выиграть только личности. Люди, умеющие сохранить себя в запредельных ситуациях. Олимпиада — не чемпионат мира, там все сжато, промежутков между играми почти нет. Здесь надо сказать о нашем враче, Орджоникидзе, обо всем штабе. Сальков, первый помощник в плане тренировочного процесса, закрывал все оргвопросы. Информация после матча, сведения по сопернику — это Гаджиев, он здорово анализировал. Я им благодарен.

— Стоял ли вопрос — прибегать или нет к фармакологии?

— Этого не было. Только на уровне естественных препаратов, которые употребляются и сегодня, — креатив-фосфатная группа, и ничего более. Желания "химичить" не было. Более того: Вадим Тищенко на предварительном этапе многое сделал для команды, но после операции при его лечении применялись препараты, ускорявшие заживление колена. Запрещенные препараты. Вся команда, как положено, сдавала перед Олимпиадой анализы на допинг. Мне после позвонил Грамов (председатель Спорткомитета СССР. - Прим. ред.): "Тищенко задействовать нельзя!" Очень было жалко: речь-то шла об игроке основного состава. Вины его не было — думаю, "доброжелатели" постарались...

ПЕРЕГРУЗКИ

— Лосев мне как-то говорил, что вы отбирали футболистов в ущерб игровым качествам — лишь бы человек был хороший, в коллектив бы вписывался.

— Через ту сборную много игроков прошло. И тогда, и потом я отказывался от людей, которые по игровым качествам могли претендовать на место в составе, но у которых хромали качества человеческие. Конечно, на первом месте стояла игра, но учитывалась и способность подчинить себя интересам команды. "Звезд" и "посредственностей" в команде не было, по мастерству все приблизительно равны. Конечно, в "звездности" мы уступали первой сборной. Но с 70-го по 90-й год у нас выдающихся игроков хватало. Можно было делать команды и результат не хуже того, которого добились в 66-м. Однако ни сборные, ни игроки себя не реализовали...

— Почему, комплектуя команду, обходили вниманием киевское "Динамо"?

— Игроки киевского "Динамо" выступали за национальную сборную. Незадействованных я пригласил к себе на отборочный матч с Румынией. Яковенко, Рац, Чанов, Яремчук... Просил по возможности их в национальную сборную не привлекать. Разумеется, их тут же привлекли. И из киевлян в Сеул поехал один Михайличенко.

— Любимый ваш ученик.

— Я не понимаю, что такое "любимый ученик". Ко всем игрокам стараюсь относиться одинаково, а к Михайличенко требований предъявлял больше, чем к остальным. Как и к игрокам московского "Динамо" — я ведь тогда совмещал сборную с клубом...

— Непросто это, совмещать.

— Не то слово! "Динамо" переживало не лучшие времена. В 86-м выиграло серебро, а в следующем чуть не вылетело. И вовсе не было базовой командой олимпийской сборной. В Корею оттуда поехали четыре человека, не считая Харина. Всегда была проблема: эти игроки выпадали из подготовки в клубе, да и у меня голова занята сборами, турнирами... В итоге я не поехал на предолимпийскую подготовку в Южную Корею, остался с "Динамо", а сборную повез Сальков. Потом, работая с "Зенитом" и сборной России, вновь столкнулся с этой проблемой. Которая требует не только физического состояния, но еще и хорошей психики. Ты должен быть человеком, умеющим держать удар в случае неудачи. Самое страшное — нарушаются взаимоотношения в команде. Игроки в клубе думают: я же играю здесь! Почему не играю в сборной? Приглашаю игрока из своего клуба в сборную — и он там понять не может, почему не ставят в основу.

— Как же не "поплыли" вы от перегрузок?

— Было сложно. Но, к счастью, удалось сохранить атмосферу и достичь результата. Да и московское "Динамо" добилось главного: удержалось в высшей лиге, а потом начало восхождение.

ИНДИЯ

— Многие игроки той сборной и сегодня вспоминают автобус, на котором по Индии ездили.

— И я не забыл. Водят там — это что-то! Страшная скорость, отвратительная дорога, ас за рулем — и навстречу такой же ас. Пролетали в сантиметрах друг от друга, а вокруг куры, коровы... Это вносило определенное оживление. Туда летели часов двенадцать, приземлились под вечер — а назавтра игра. Надо снять усталость — поднялись на крышу и прямо там устроили разминку. Часов в 10 - 11 вечера. Тренироваться вообще можно было только после того, как сядет солнце. Помню еще, как материально наказал двух уважаемых людей из команды. Сели на рикшу и поехали на рынок! И кивают на руководителя делегации — тот, мол, разрешил. "Вот, — отвечаю, — у него оставшуюся сумму и получите..." Что меня, советского человека, возмутило? Тебя везет живой человек, потеет, а эти два бугая видят его мучения, но не слезают...

— А стадионы в Индии действительно из бамбука за день строят?

— Не из бамбука, из лиан, не за день, а за неделю, но выстраивали стадион тысяч на сорок! А вообще, Индия была хорошим полигоном для проверки людей. Ехали туда и понимали: не выигрывать нельзя. Прежде всего самим себе. И единство у нас было практически во всем. Премиальные — поровну, от главного тренера до массажиста.

СОЖАЛЕНИЯ

— Кто мог бы еще больше усилить команду?

— Жалею, что не смогли поехать Колыванов, Мостовой, Кобелев, которых хорошо знал по молодежной сборной.

— Почему не смогли?

— Они уже готовы были играть на высоком уровне и в дальнейшем это подтвердили. Может, перед Сеулом не выдержали конкуренции. А может, я ошибся...

— О Николае Савичеве не жалеете?

— И о нем жалею. Прекрасные человеческие качества — но по игровым чуть выпадал. Не хватало агрессивности. Все-таки среда конкурентная, здесь нужно было бороться. Юра был несколько агрессивнее.

КОРЕЙСКАЯ ЗАНОЗА

— Когда в первом матче сыграли 0:0 с корейцами, подумали, наверное, что не выиграть вам эту Олимпиаду?

— Это было испытание! Для нас — полная неожиданность. Первый матч, обстановка, неистовая поддержка зрителей... Сегодня я уже знаю, как болеют корейцы. Сам потом проработал там три года, и мы обыгрывали "Байер" с "Сантосом", на равных играли со сборной Бразилии. Дома Корея — команда практически непобедимая. Играют с большим энтузиазмом, физическая подготовка позволяет прессинговать постоянно. В 88-м темп был такой, что мы растерялись. И поняли: все, что было в предварительном турнире, все товарищеские матчи — это одно. Олимпиада — совершенно другое. У нас хватило ума быстро внести коррективы, заменить Савичева и Бородюка...

— Помните ночь после того матча, когда понять не могли, что происходит?

— Мысли всегда обуревают... Ошибся именно я. Потому что я определял состав. Мучительно искал: почему не связалось? И решение было найдено. Подсказали его, кстати, игроки на индивидуальных собеседованиях. Понял, что нет совместимости в одной из связок игроков центра поля. Хотя люди, которые вышли в первом матче, были сильнее в индивидуальном плане. Но в том, что касалось связей и командной игры, уступали...

— Тяжелое решение?

— Нормальное. Проблема была в чем? Найти! Эта проблема как заноза! Ночами думаешь, анализируешь... Игрок, придя в тренерский кабинет, никогда не скажет, что не хочет с кем-то играть. Будет мяться, отвечать на уровне "мне кажется"... Вот и вычисляй.

НЕОРДИНАРНОЕ

— Что чувствует человек, когда ему непременно нужно обыграть Аргентину?

— Он делает все обязательные вещи и, сделав, ходит спокойно. Почему тебя не покидает уверенность? Почему не испытываешь страха? Успокаивает то, что нет претензий к себе. Да, ты провел работу, поговорил с игроками, выбрал план на игру, обсудил с помощниками, они задали вопросы, ты на них ответил — еще раз утвердился в чем-то. Обстановка была демократичная. Несмотря на диктаторскую требовательность.

— В раздевалке на крик не сорвались после Кореи?

— Нет. Я редко кричу. Вот в матче с Италией приключился конфуз... Я ведь в общении с игроками к мату практически не прибегаю. А здесь проигрываем, надо что-то делать! В такие моменты требуется присутствие тренера, и присутствие неординарное. Я и постарался... Потом звонил Николай Иванович Русак: "Попросите Анатолия Федоровича, чтобы не ругался матом..." Честно говоря, было очень неудобно. Но когда у игроков случается оцепенение по ходу матча, не скажешь ведь: "Пожалуйста, соберись!"

— Не знали, что ваш "рабочий подсказ" идет в прямом эфире на весь Советский Союз?

— Вот Русак мне после и рассказал. "Да вы же знаете, Николай Иваныч..." — "Все знаю, но надо учитывать — микрофоны рядом!" Потом я смотрел запись, было неловко. Но меня не так было слышно, как Харина. Дима перебарщивал.

— Потом, кстати, в московском "Динамо" было собрание по поводу харинского мата — чуть "заслуженного мастера" с него не сняли.

— Был перебор. Спортсменов не отнесешь к категории людей, которые выбирают выражения... И ситуация экстремальная, не до реверансов. Победить Италию с Риццителли, Эвани и Феррарой в дополнительное время! Кстати, я немного знаком с Ривой, в 68-м играли друг против друга в Неаполе. Двадцать лет спустя он приехал в Сеул как начальник сборной Италии. После матча мы стояли, дожидались, когда ребята сдадут анализы на допинг... Смотрю, думаю — неужели и я так выгляжу? Тогда и понял, чего стоил для Италии тот матч.

— Дорого?

— Очень. Мне было легче, мы победили... А умение владеть собой тренеру необходимо. Конечно, выручал опыт игрока, участвовавшего в чемпионатах мира. Это вообще бесценно. Я был со сборной Кореи на чемпионате мира-94. 35 градусов жары, проигрываем Германии 0:3 после первого тайма. Во втором забиваем два мяча: Фогте ту игру назвал "Сталинградом"... Олимпиада-96 с Южной Кореей — драгоценный опыт. По тебе, главному тренеру, сверяют состояние, степень ответственности, страх и все остальное... И, конечно, цель.

— Вы с самого начала хотели бороться за первое место или "за самые высокие места"?

— Речь шла только о первом месте — иначе незачем ехать.

— После Аргентины почувствовали, что можете победить кого угодно?

— Сложнейший матч, единственная за всю Олимпиаду грубая ошибка Сережи Горлуковича... Я рад, что такой матч был. Многие нашу победу в финале над бразильцами называли "случайной", даже "проигранным матчем". Но я недавно пересмотрел запись финала и вновь убедился: нас многому научил матч с Аргентиной. Поняли, как играть против короткого паса. Что противопоставить обводке. Ромарио, Бебето, Карека, Жоржиньо — это фейерверки, один в один обыграть любого для них не составляло труда! Не страшно было проиграть на фланге, важно было не уступить в заключительной стадии. Жене Кузнецову пришлось стать вторым центральным защитником... Харин, конечно, здорово сыграл. Но матч с Бразилией вполне мог закончиться нашей победой и со счетом 3:1 или 4:1...

— Вы о том, что происходило в дополнительное время?

— Конечно. У Лютого голевой момент, а у Михайличенко вообще идеальный — выход один на один. Но вот мы с вами говорим об Олимпиаде, а меня не оставляет другая мысль: все последнее десятилетие у нас были прекрасные игроки. Не было результата. Смотрим, как хуже укомплектованные команды результата достигают. Почему? Не умеем раскрыть потенциал игрока. Создать атмосферу вокруг и внутри команды. У нас больше внутренних проблем, чем внешних.

— Накануне финала тренеру полагается мучиться бессонницей. Было?

— Не было. Вспоминаю случай с Качалиным. Готовились к какому-то матчу, Гавриил Дмитриевич на завтраке подходит: "Анатолий, как спал?" — "Хорошо" — "Да? Другие ребята не спали..." У меня "рабочий" сон. Во сне постоянно проигрываю какие-то вещи. Многие решения приходят в тишине.

— Например?

— Открываю тайну: решение сделать замены после корейского матча. Во сне пришло!

ВЕСЕЛЬЕ

— В моих глазах ребята никогда не видели робости перед соперником — будь то Италия, Аргентина или Бразилия. Я часто вспоминаю эпизод, как мы шли на игру с бразильцами. Идем на поле мимо бразильской раздевалки, те уже в коридоре разминаются — и увидели мы их веселье. Естественно, подействовало удручающе! Я тогда сказал: "Ребята, не забывайте, смеется тот, кто смеется последним..." Помогло. Сейчас, поработав в Португалии, в "Маритиму", понял, что у бразильцев это темперамент: люди снимают нагрузку — поют, улыбаются, пританцовывают...

— Какое из ваших решений было самым нестандартным?

— Заехали в олимпийскую деревню накануне финала. Я прошелся, посмотрел — и принял решение уехать. На теплоход.

— Обстановку в деревне вы тогда назвали "дискотекой".

— Что-то похожее. Кто-то расстроен, что не победил, и утешается естественным образом... Кто-то победил и празднует. Так же. Приехал я на "Михаила Шолохова", поговорил с руководителем пароходства Юрием Шлыковым, с капитаном, и перевезли на заключительные два дня команду туда. Там и заказать можно было что угодно, от украинского борща до чахохбили, и язык родной. Единственное, попросил в последний день поменьше там бывать Винокура с компанией.

— Ссадили на берег?

— Да. Чтобы команда сосредоточилась. Еще отказался от тренировок на стадионе. Разок приехали, посмотрели, зрительно освоились в пространстве — и только. Тренировались на палубе. "Квадраты" устраивали, в теннисбол играли через волейбольную сетку. Снимали напряжение.

ФИНАЛ

— Судили на Олимпиаде сборную СССР, кажется, отлично.

— Я бы не сказал! Были проблемы с Аргентиной, с Италией. Я не видел помощи ни в одном из матчей...

— А пенальти в финале?

— Стопроцентный, даже бразильцы не спорили. Мы были категорически против того, чтобы финал судил Биге. Это же он очень жестко отсудил нас с Аргентиной. Просили его кандидатуру отвести...

— Финальный матч больших нервов стоил?

— Да. Таких, что уже на корабле, когда праздновали, ни один из игроков не был пьян, хотя шампанского выпили достаточно...

— Ощущение праздника когда пришло?

— Не было этого ощущения. Было удовлетворение, облегчение... Легкость, близкая к счастью. Интересное состояние.

— Весь Союз замер у телевизоров, когда Добровольский разбегался бить пенальти.

— А вот для меня этот момент как раз тихо прошел. Я совершенно спокойно ждал, как Игорь будет сравнивать счет. Правда, смотрел в другую сторону — боялся спугнуть удачу.

— В раздевалку когда пришли, не почувствовали, что там накурено? Удаленный Татарчук дожидался команду...

— Я сразу ушел на пресс-конференцию, а когда вернулся, осталась одна бутылка шампанского из целого ящика. Но нам, трем тренерам, этого хватило. С игроками выпил только потом, на корабле. Причем просил ребят не увлекаться — утром ждал еще один подвиг. Встать на награждение, которое проводил Грамов: значки "заслуженных мастеров" прямо в Сеуле раздали.

ДОМОЙ

— Вы с Лосевым, капитаном, из Сеула улетели раньше остальных.

— Да, надо было принять участие в шереметьевской встрече.

— Бурной?

— Достаточно. Веселым был самолет — с нами летели баскетболисты, которые Олимпиаду выиграли после шестнадцатилетнего перерыва. Мне жаль сегодня, что та наша олимпийская победа осталась как-то на втором плане. Ее пытались преуменьшить, представить второе место в Европе чуть ли не выше олимпийского золота... Хочу сказать спасибо игрокам. Сейчас многие забыты — спасибо Славе Фетисову, появились какие-то пенсии для олимпийцев. Они сделали большое дело.

— Игроки мне рассказывали, что в Союз вернулись без ощущения подвига. Выиграли — и молодцы...

— Я об этом и говорю! Выиграли — и молодцы. Все. Настоящая доброта и человеческие качества проверяются не только в беде, но и в умении разделить счастье. Многие по сей день не прощают того, что ты побеждаешь. Что ты независим. Что живешь по своим принципам. Разделить счастье дано не всем...

ДОРОГАЯ ВЕРШИНА

— Пятнадцать лет спустя дошло, кажется: был он, подвиг.

— В мечтах у каждого мальчишки есть вершина, на которую надо забраться. Поднявшись в Сеуле на вершину, мы многого достигли. Сейчас мне достаточно лет, чтобы сказать: тогда сам процесс делал меня счастливым. Тот ритм, те трудности, те проблемы, которые надо было преодолеть. И после которых сказал: "Да. Удалось..." Это не чувство удовлетворения, это большее. Ты — один из немногих. И с этим очень трудно жить. Окружающие такого не прощают: ты должен вписываться в какие-то схемы, жить по чьим-то "понятиям"... Когда существуют понятия совершенно другие. Сегодняшние достижения наших "великих" я оцениваю только по тому, как они были достигнуты. Какой ценой. Меня эти победы не радуют. От этих медалей нет звона золота, от них стук дерева... Оценка тренеров, оценка достигнутого может быть только на уровне международном. Только там мастерство. Только там настоящее.

— Была у вас в 88-м еще одна победа, о которой не все знают. Впервые советским спортсменам нормально заплатили за результат: по 6 тысяч долларов и 12 тысяч рублей каждому игроку.

— По тем временам — да, заплатили хорошо. Ко мне подходили Гомельский, Турчин, другие тренеры по поводу особых денег для футболистов. Я им ответил: "Футбол — в долгу.."

— Верите, что прошло уже пятнадцать лет?

— К сожалению, да... Время — то единственное, чего нельзя остановить. Сглаживает все, что тебя радовало, все, что беспокоило. Ты сегодня в новом качестве, ты стал опытнее, мудрее. Поэтому можешь себе сказать, что сегодня знаешь меньше, чем думал раньше. Потому что жизнь идет вперед, и появляется очень много нового. А ты не успеваешь...

— С годами та победа становится дороже?

— Ее лучше осмысливаешь. С благодарностью вспоминаешь настоящих людей, которые тебя окружали. Эта победа тебя сделала другим. Она открыла дорогу другим победам — но, к сожалению, и закрыла. Потому что победы сегодня многих не радуют, а озлобляют. ..

Юрий ГОЛЫШАК. "СЭ".






Бышовец и Алейников...(1991 год)


Яшин и Бышовец.


За любимой работой...




Г. Гаджиев и А. Бышовец




Анатолий Бышовец на публике.






Лобановский и Бышовец.






Anatoliy Byshovets.










Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
DynamoFan75



Зарегистрирован: 17.03.2013
Сообщения: 21801
Откуда: город Бахмач, Черниговская область, Украина

СообщениеДобавлено: Вс Мар 26, 2017 10:57 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой











Гаджи Гаджиев и Анатолий Бышовец. 1991 год.






Самый высокий гонорар для каждого тренера. Бышовец получил его в Сеуле (1988 г.)


Встреча Анатолия и Наталии Бышовец с папой римским Иоанном Павлом II во время поездки в Италию.




Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
DynamoFan75



Зарегистрирован: 17.03.2013
Сообщения: 21801
Откуда: город Бахмач, Черниговская область, Украина

СообщениеДобавлено: Вс Мар 26, 2017 10:57 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой




Анатолий Бышовец и Давид Кипиани.






Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
DynamoFan75



Зарегистрирован: 17.03.2013
Сообщения: 21801
Откуда: город Бахмач, Черниговская область, Украина

СообщениеДобавлено: Вс Мар 26, 2017 10:59 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой












Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
DynamoFan75



Зарегистрирован: 17.03.2013
Сообщения: 21801
Откуда: город Бахмач, Черниговская область, Украина

СообщениеДобавлено: Вс Мар 26, 2017 11:00 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой



Анатолий Бышовец и Гаджи Гаджиев.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
DynamoFan75



Зарегистрирован: 17.03.2013
Сообщения: 21801
Откуда: город Бахмач, Черниговская область, Украина

СообщениеДобавлено: Вс Мар 26, 2017 11:01 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой



Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
DynamoFan75



Зарегистрирован: 17.03.2013
Сообщения: 21801
Откуда: город Бахмач, Черниговская область, Украина

СообщениеДобавлено: Вс Мар 26, 2017 11:02 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой
















Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
DynamoFan75



Зарегистрирован: 17.03.2013
Сообщения: 21801
Откуда: город Бахмач, Черниговская область, Украина

СообщениеДобавлено: Вс Мар 26, 2017 11:03 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой



Руководители олимпийской сборной СССР по футболу (слева направо): начальник команды В. Тукманов, тренер В. Сальков, старший тренер А. Бышовец, врач В. Орджоникидзе и тренер А. Гаджиев. (Фото: Уткин Игорь/ТАСС)








Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
DynamoFan75



Зарегистрирован: 17.03.2013
Сообщения: 21801
Откуда: город Бахмач, Черниговская область, Украина

СообщениеДобавлено: Пн Июл 17, 2017 3:29 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой



Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
DynamoFan75



Зарегистрирован: 17.03.2013
Сообщения: 21801
Откуда: город Бахмач, Черниговская область, Украина

СообщениеДобавлено: Вс Авг 27, 2017 10:44 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой









Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
DynamoFan75



Зарегистрирован: 17.03.2013
Сообщения: 21801
Откуда: город Бахмач, Черниговская область, Украина

СообщениеДобавлено: Вс Сен 10, 2017 8:56 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой















Анатолий Федорович Бышовец (слева) за игрой в шахматы в аэропорту.


Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
DynamoFan75



Зарегистрирован: 17.03.2013
Сообщения: 21801
Откуда: город Бахмач, Черниговская область, Украина

СообщениеДобавлено: Чт Апр 26, 2018 7:46 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой





Анатолий Бышовец за работой.


Анатолий Бышовец и Лев Яшин.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
DynamoFan75



Зарегистрирован: 17.03.2013
Сообщения: 21801
Откуда: город Бахмач, Черниговская область, Украина

СообщениеДобавлено: Пт Июн 22, 2018 4:25 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой



Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
DynamoFan75



Зарегистрирован: 17.03.2013
Сообщения: 21801
Откуда: город Бахмач, Черниговская область, Украина

СообщениеДобавлено: Вт Авг 21, 2018 10:55 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой



Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
DynamoFan75



Зарегистрирован: 17.03.2013
Сообщения: 21801
Откуда: город Бахмач, Черниговская область, Украина

СообщениеДобавлено: Пт Сен 28, 2018 7:48 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой





Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Футбол в СССР. Динамо Киев и другие советские клубы. Форум от Олега Гриценка -> Тренеры сборной СССР по футболу Часовой пояс: GMT
На страницу 1, 2, 3  След.
Страница 1 из 3

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Powered by phpBB© 2001, 2005 phpBB Group ::Вы можете бесплатно создать форум на MyBB2.ru, RSS :: Thиme crйe par Jona